Кроме того, в его рядах состояли 17 ассоциированных членов: Степан Бетльхейм, Роза Вальк, Генрих Винник, Берта Грюншпан, Юлия Деминг, Эдит Б. Джексон, Марианне Крис, Эстелла Леви, Генрих Лёвенфельд, Маргарет Малер-Шёнбергер, Анна Менхен, Мери О'Нил Хоукинс, Мартин Фрейд, Маргит Херц, Жозефина Штросс, Макс Шур и Рут Эйсслер-Зельке.
С этими именами 68 психоаналитиков связана важная часть истории психоанализа.
13 марта 1938 года объединение венских психоаналитиков постигла беда: за считанные дни оно полностью лишилось возможности действовать, а его члены были счастливы, если им удавалось покинуть страну.
20 марта была предпринята попытка присоединить Венское объединение к тогда еще функционировавшему Немецкому психоаналитическому обществу, однако последнему также пришлось в ноябре 1938 года самораспуститься, и оно было преобразовано в «Немецкий институт (позднее: «рейхсинститут») психологических исследований и психотерапии».
25 августа «комиссар по наблюдению за объединениями, организациями и союзами» объявил постановление о роспуске Венского психоаналитического объединения. Это постановление, согласно решению магистрата города Вены, вошло в силу 1 сентября 1938 года Обращаясь в качестве председательствующего к XV Международному психоаналитическому конгрессу, собравшемуся в Париже 1 августа 1938 года, Эрнест Джонс сообщил о событиях в Вене и сказал: «От мысли, что из всех городов мира именно в Вене прекратится работа психоаналитиков, у меня останавливается дыхание!» Он завершил свой доклад о мерах, принимаемых для спасения беженцев, словами: «Из 102 венских аналитиков и кандидатов в этом злосчастном городе уцелело едва ли полдюжины, и мы надеемся, что им тоже удастся вскоре покинуть страну» (Jones 1939, 361).
Тем не менее несколько прежних членов объединения остались в Вене, и именно они заложили основу для возобновления аналитической деятельности после войны. Из авторитетных сотрудников в объединении оставались только Аугуст Айххорн и доктор Альфред барон фон Винтерштейн. К ним присоединились несколько кандидатов. Винтерштейн по политическим и «расовым» причинам был вынужден вести чрезвычайно уединенную жизнь, но Айххорн вскоре собрал вокруг себя друзей, которые регулярно встречались на вечерних заседаниях в его квартире на Шёнбрун-нерштрассе, 110.