Первичными источниками данных, на которых с момента своего возникновения строится психоаналитическая теория, являются воскрешенные воспоминания анализируемого пациента в сочетании с найденными апостериори интерпретациями. И, без сомнения, таковыми они будут и в будущем. Тем не менее психоаналитическая ситуация — как и все методы исследования — имеет ограничения, которые заложены в самой природе вещей. Можно, например, доказать, что гипотезы, выдвинутые различными аналитиками при использовании психоаналитического метода, не всегда друг с другом совпадают, pi далеко не все общепризнанные формулировки выдержали эмпирическую проверку.
Гипотеза о совращении в этиологии неврозов, на которую Фрейд возлагал столь большие надежды (Freud 1914а), является, пожалуй, примечательным и вместе с тем первым в истории случаем, когда психоаналитический метод оказался ошибочным. Другие, хотя и менее драматические, примеры можно найти во многих сферах работы психоаналитиков — как теоретиков, так и практиков. То, что, например, понимали под терминами «оральный», «анальный» и «генитальный» применительно к фазам развития, по мере того, как углублялось наше понимание сложности процессов развития, несомненно, все больше становилось метафорой.
С течением времени стали использоваться многочисленные вторичные источники, чтобы валидизировать и расширить интерпретации, которые первоначально были выведены из данных, полученных в процессе психоанализа. Для подтверждения психоаналитических идей широко используются примеры из художественной литературы, а также аналогии и доказательства из антропологии, социологии, неврологии и биологии.
Поэтому очень странно, что ни Фрейд, ни кто-нибудь другой из его коллег не попытался использовать непосредственное наблюдение над процессом детского развития. Если не считать относящуюся к началу 30-х годов новаторскую работу Маргарет Фрис (Fries 1947), возможностью проводить долговременные наблюдения над детьми в значительной мере пренебрегали. И только Шпиц (Spitz 1950) счел нужным написать статью об их важности (см. статью Й. Шторка в этом томе),
С тех пор психоаналитики все больше стали обращаться к результатам, получаемым при непосредственном исследовании развития младенцев и маленьких детей, причем это не было связано исключительно с возросшим интересом к процессам интернализации и дифференциации ребенком себя и объектов. Не будет преувеличением сказать, что эти новые аспекты оказывают существенное влияние на психоаналитическую теорию и практику. Необходимо также считаться и с тем, что исследовательские работы в этой области и использование новых данных в теории и практике психоанализа будут наталкиваться на значительные трудности.