Хотеть помнить

Вспомните свадьбу, на которой вы когда-то были. Возможно, вы помните, кто на ком женился, вероятно, где была свадьба, многих из людей на свадьбе и что-ни­будь из того, что там происходило. Однако вы, наверное, оказались бы в трудном положении, если бы попытались сказать точно, как были одеты все участники, какие именно слова они говорили, сколько шагов прошла невеста в проходе между рядами в церкви и так далее, — хотя вы, вероятно, отмечали все эти детали. Кажется, что мы обладаем способностью помнить суть события, не вспоминая многие из точных деталей

Предыдущая статья касалась репрезентаций Знаний, которые сохраняют мно­гие из деталей первоначального события. К сожалению, эти детали часто могут оказываться на пути того, что нам нужно вспомнить. Намного более вероятно, что мы будем хотеть помнить, был ли друг на свадьбе, чем во что он был одет. Мы, наверное, будем хотеть помнить, что мать невесты сказала нам, что ей сначала не понравился жених чем то, в каких именно словах она это сказала или как она это сказала — сидя или стоя. Кроме того, мы обычно хотим помнить, участвовал ли в церемонии священник или раввин, а не его имя. К счастью, наша психика способ­на лучше всего помнить то, что наиболее важно. Эта статья касается того, как такая информация кодируется в то, что называется репрезентациями, основанными на значении.

Значительное количество исследований в когнитивной Психологии было по­священо обоснованию важности таких воспоминаний, основанных на значении, и установлению их отличия от воспоминаний, основанных на восприятии. Вна­чале мы рассмотрим эти Исследования, а затем — два типа репрезентаций, осно­ванных назначении: пропозициональные структуры, которые кодируют сущест­венную Информацию о конкретном событии (таком, как кто на ком женился), и схемы, которые представляют категории событии и объектов в терминах их типич­ных свойств (таким, как что обычно происходит на свадьбе).

В предыдущей главе мы рассматривали вербальные образы, которые могут хра­нить информацию о точном порядке слов Нет никаких сомнений в том, что мы используем такие репрезентации, чтобы кодировать определенную вербальную информацию. То есть иногда мы можем дословно помнить отрывки из стихотво­рений, песен, пьес и речей. Но существует значительное сомнение в том, может ли вся наша память на вербальную коммуникацию или даже большая ее часть быть объяснена в терминах памяти для дословного сообщения.

Эксперимент Уоннера (Wanner, 1968) иллюстрирует обстоятельства, в кото­рых люди помня г и не помнят информацию о точной формулировке. Уоннер про­сил испытуемых войти в лабораторию и прослушать записанные на магнитофон инструкции. Для одной группы испытуемых, предупрежденных заранее, запись начиналась так:

Материалы для этого теста, включая инструкции, были записаны на ленте. Внима­тельно прослушайте инструкции, потому что будет проверяться ваша способность Вспомнить определенные предложения, которые входят в инструкции.

Испытуемые второй группы не получали никакого предупреждения и поэто­му понятия не имели, что их могут попросить дословно воспроизвести инструк­ции В остальном инструкции были одинаковы для обеих групп. Далее в инструк­циях содержалось одно из четырех возможных критических предложений.