- Герман Оскарович, что ожидает нашу экономику на макроуровне в среднесрочной перспективе до 2007 г.?
- Экономика в среднесрочной перспективе - это достаточно сложная, не поддающаяся регулированию система. Основные параметры экономической политики мы уже задали, и поэтому каких-то серьезных колебаний здесь, наверное, ожидать сложно. Установлены достаточно развернутые параметры не только прогноза в целом, но и финансового плана до 2005 г. Главное же, впервые в России сложена такая понятная система целеполагания, как стратегия развития до 2010 г., на основе которой разработана среднесрочная программа, в соответствии с которой правительство принимает план действий на соответствующий год. Любой крупный инвестор, представитель любого финансового института может на основе этих документов совершенно отчетливо представить логику действий правительства в соответствующий период.
В среднесрочной перспективе мы предполагаем, что с небольшими колебаниями ВВП будет возрастать примерно на 4% в год. В 2003 г. будет небольшое падение темпов роста, после чего, если инвестиционная активность будет соответствовать нашим предположениям, темпы роста ВВП могут выровняться и к 2010 г. могут достичь 6%. Выше мы сегодня не можем планировать, каких-то объективных и серьезных предпосылок для этого нет.
Что может повлиять на серьезные темпы роста? В первую очередь, конечно, внешнеэкономическая конъюнктура и темп реформ. Проводить реформы при сегодняшней финансовой ситуации чрезвычайно тяжело. Объяснять, что нужно идти на серьезное сокращение налоговой нагрузки при благоприятной в целом экономической конъюнктуре очень трудно. А ведь нужно двояко оценивать тот подарок, который нам преподнесла судьба с достаточно высоким уровнем мировых цен на нефть. С одной стороны, это, конечно, стимулирует сохранение высокой инвестиционной активности, которая пока у нас, к сожалению, очень сильно завязана на сырьевой сектор. С другой стороны, это дестимулирует активность власти и давление общества на власть по поводу темпов проведения реформ. Вместе с тем в принципе какого-то глобального пересмотра наших планов, даже в силу той или иной политической ситуации, в том числе предвыборной, мы не намечали, и я думаю, что не будет. Есть отставания чисто технологические в силу того, что мы физически не успеваем качественно проработать такое количество нормативных актов - все они являются первоочередными, и без каждого из них зачастую ставится под вопрос существование целых секторов. Можно уверенно говорить о том, что в среднесрочной перспективе в экономике с учетом накопленных нами рекордных золотовалютных резервов, возможностей привлечения ресурсов с внешних рынков, даже при каких-то непродолжительных отклонениях от предполагаемой нами, в том числе в бюджете 2003 г., цене на нефть в 21,5 доллара за баррель сохранится стабильная ситуация - без серьезных колебаний валютного курса, без глубоких провалов в бюджетной сфере. И, тем более, не предполагается каких-то серьезных кризисов. Предпосылок для этого никаких нет. При сохранении сегодняшнего курса и темпа реформ мы можем гарантировать инвесторам среднесрочную макроэкономическую стабильность.
- В чем причина, по вашему мнению, уменьшения притока иностранных инвестиций в российскую экономику?
- Я бы не сказал, что приток уменьшился. Его просто нет. Вообще нужен определенный период, чтобы был создан должный инвестиционный климат. Мы столько раз умудрились так обойтись с инвесторами, что очень странно, что они вообще еще смотрят в нашу сторону.
Здесь уместен такой пример. Одна из наших сотрудниц потеряла в одном из банков в 1998 г. очень небольшую сумму денег: аванс заработной платы, который был перечислен. Когда потом зашла речь об этом банке, она сказала, что сделает все, чтобы этот банк не получил каких-то преференций. Это реакция нормального человека, нормального инвестора, который потерял даже небольшую сумму денег. Соответственно, как нас могут воспринимать нормальные инвесторы, которые в течение суток потеряли здесь миллиарды долларов? Совершенно нормальная реакция. Поэтому подождем.
- В сфере информационной безопасности существует несколько систем лицензирования и сертификации. Как вы к этому относитесь и нужна ли унификация?
- Наверное, по специфическим продуктам, связанным с обеспечением национальной безопасности, функции этих организаций будут разведены. Что же касается обычного информационного продукта, то здесь должна быть полная унификация. Должен быть принят новый закон о техническом регулировании, в котором предполагается целая революция в этой сфере. Просто вообще отменяется вся система стандартизации и сертификации, которая действует сейчас в стране, и вводится нормальная принятая на Западе система подтверждения качества на уровне законов. Сегодня каждое ведомство может издать любой нормативный акт и с прошлого понедельника ввести новые требования к продукции. Это вызывает колоссальную неуверенность инвесторов и, соответственно, связанные с этим экономические издержки. Этот нормативный акт прошел первое чтение в Государственной Думе и, я думаю, будет принят во втором и в третьем чтении. Поэтому в принципе этой проблеме в таком массовом плане осталось существовать недолго.
- Ваше видение направлений реструктуризации "Газпрома"и ваше мнение по поводу либерализации рынка его акций? Это, конечно, предмет большой лекции, но все-таки, если можно, ваше мнение?
- Либерализовывать рынок акций необходимо. Сейчас обсуждается несколько моделей.
Что касается направлений реструктуризации, они очевидны. Ровно такие же, как и во всех остальных монополиях, кроме одной составляющей: здесь есть экспорт и есть проблема перекошенных цен на внутреннем рынке. Поэтому от ликвидации перекрестного субсидирования, собственно говоря, и будут зависеть в основном темпы окончательной реструктуризации "Газпрома"и либерализации рынка. Мы должны, в конце концов, определить и задать вектор всем инвесторам по динамике и последовательности использования государственных инструментов в энергетической сфере. Это касается и экспортных, и импортных пошлин, и доступа к инфраструктуре, и либерализации инвестиций. Экспортную составляющую "Газпрома", на мой взгляд, до определенного времени либерализовывать не нужно. Все остальное - вычисление транспортной составляющей, равенство доступа и либерализация внутреннего тарифа до уровня выгодности инвестиций в новые газовые месторождения - вот это и нужно делать.
- Как, по вашему мнению, Россия должна избавляться от нефтяной зависимости?
- Сейчас, как мне кажется, мы находимся уже на той стадии, когда можно определить конкретные мероприятия, которые приведут к достаточной диверсификации экономики. Первое - это, естественно, выравнивание средней нормы рентабельности по отраслям.
В нефтяной отрасли ставка отдачи на капитал значительно превышает ставки во всех других отраслях. Если при сегодняшней цене на нефть можно говорить примерно о 30% рентабельности, то в среднем по экономике - 9%.
Второе - целый набор инструментов, которые позволят повысить рентабельность в целом ряде отраслей, которые связаны с необходимостью реструктуризации и диверсификации производства.- Будет ли проводиться снижение налоговой нагрузки на предприятия?
- Есть прямая пропорциональная зависимость между темпами экономического роста и снижением налоговой нагрузки. Надо сказать, что в мире нет таких прецедентов, где бы за два года так резко, как в России, была снижена номинальная налоговая нагрузка. Но реальная налоговая нагрузка за это же время выросла. Ведь предприятия стали платить налоги, что не всегда делали раньше, и в результате собираемость бюджетов всех уровней стала расти опережающими темпами. Единственный налог, который после серьезной либерализации оказался в 2002 г. недособираемым, - это налог на прибыль (примерно 88% от уровня 2001 г.). Но я не считаю это чем-то неординарным, это нормальная реакция. По налогу на прибыль прошел тяжелый эксперимент. Во-первых, его ставка снижена с 35%, даже с 43, до 24%. Во-вторых, совершается переход на открытый перечень затрат. У нас в стране никогда не было таких традиций. И все видели первую тревожную реакцию бизнеса: "Ах, отменили инвестиционную льготу, все, мы пропали", - пока не разобрались, что дали взамен. Был также введен абсолютно новый инструмент, связанный с амортизацией. Конечно, соответствующий раздел Налогового кодекса требует очень серьезной доработки, прежде всего с точки зрения адекватности его правоприменения налоговыми органами. В принципе, как бы болезненно для бюджета это ни было, нужно делать следующие шаги по снижению налогов. Но для этого предстоит сокращать государственные расходы, реструктурировать бюджетную систему.
- Когда малому и среднему бизнесу будет жить хорошо?
- Жить будет всем хорошо, когда все заработают. Зависимость от государства и ожидание чего-то, что "вот сейчас"наступит, настолько сильны в обществе, и не только среди социально незащищенных слоев, но и среди бизнесменов, что это просто поражает "Когда вы сделаете так, чтобы нам жилось хорошо?"В принципе, чего же для хорошей жизни бизнесу не хватает? Говорят, высокая налоговая нагрузка. Но малый бизнес не платит налогов. А если платит, то платит негусто. Сейчас в этом направлении сделан радикальнейший шаг - один налог, упрощенная система налогообложения и достаточно большое количество предприятий, которые попадут под действие этой налоговой системы. Это не снижение налоговой нагрузки для большинства предприятий, а просто их легализация. Теперь предприятиям предоставлена возможность работать в легальном поле, при действии закона о защите прав предпринимателей. Начавшаяся судебная практика по искам малых предприятий к действиям чиновников служит верным признаком того, что предприниматели начинают вставать на ноги. Крупных не надо ставить на ноги, они самодостаточны. А вот малому бизнесу этот закон дает очень широкие возможности.
Расширяется и доступ к кредитным ресурсам. Это связано с макроэкономической стабильностью, снижением инфляционной нагрузки.
Упрощение процедур и дебюрократизация - это то, что мы делаем, и то, что будем продолжать делать. В ближайшие год-полтора должно быть завершено создание элементов такой системы, которая будет наиболее благоприятна для бизнеса. Дело теперь за частной инициативой.