Ревизионисты не соглашались также и с психологией Я, возникшей в 30-е годы в качестве новой области психоаналитических исследований. В 1936 году вышел на немецком языке, а в 1937 был переведен на английский классический труд Анны Фрейд «Я и защитные механизмы». Вскоре после этого Гартманн сделал следующий шаг в развитии психологии защитных механизмов Я, выступив в 1937 году в Вене с докладом «11сихология >1 и проблема адаптации» (опубликован в 1939 году, переведен на английский в 1958) и опубликовав в начале 40-х годов несколько статей на английском языке. Гартманн постулировал относительную генетическую и функциональную автономию Я от влечений, обусловленную отчасти уже конституционально, и возможность его изменения через «реальность». Тем самым Гартманн обращал внимание на несводимые к влечениям и защитам аспекты контроля, адаптации и реальности. Но вместе с тем Гартманн придерживался основных положений теории Фрейда: он признавал биологическую природу влечений, присущую им конфликтность, причудливость бессознательных процессов и центральную роль психического развития ребенка (см. статью Герберта Ф. Вальдхорна в т. III).
Предложенный психологией Я компромисс между теорией Фрейда и проявившимися в 40-е годы тенденциями к более резкому выделению формирующего влияния «реальности» показался ревизионистам чересчур «консервативным».
Ортодоксальный психоанализ в 40-е годы был вынужден вступить в борьбу не только с ревизионистами, но и с различными попытками модифицировать «классическую» психоаналитическую терапию.
В Чикаго Александер и его сотрудники уже начинали разрабатывать альтернативную концепцию и сокращенные формы терапии (Alexander, French et al. 1946). Группа во главе с Салливеном, создавшая в 1938 году собственный печатный орган (журнал «Psychiatry»), стремилась найти терапевтический подход к психотическим расстройствам и работала в русле «интерперсональной теории» Салливена, не укладывавшейся в рамки классической психоаналитической концепции. Разногласия с теоретическими и терапевтическими позициями Александера и Салливена сохранились в БРБ до 50-х годов.