Нереалистичность представлений

«Чем дольше и полнее было отделение от реальности по ту сторону стен, тем фан­тастичнее она проявляется в фантазии заключенного. Разумом он может еще заме­тить нереалистичность своих представлений. Но это не препятствует ему в том, что­бы погружаться в исполняющие желания грезы о будущем, которое, как он надеется, вознаградит его за прошедшие годы. Эти фантазии достигали своего пика непосред­ственно перед освобождением. Они повергают многих заключенных чуть ли не в ма­ниакальное настроение. В то время как будущее, ожидающее их вовне, как правило, неизвестно и сложно, разлученные с ними любимые люди мысленно восхваляются, а их нормы и планы чрезмерно идеализируются. Поэтому нередко освобождение означает внезапное и стремительное падение с вершин окрыленных мечтаний в глу­бины жестокой и суровой реальности» (там же, 364).

«У аналитика есть причины сомневаться, будут ли эти сублимации, возникшие под давлением столь экстенсивного сдерживания влечений, стабильными и прочны­ми... Способность к сублимации, искусственно культивировавшаяся в тюрьме, исче­зала достаточно быстро.

После короткой переходной фазы адаптации заключенный возвращается к преж­нему образу жизни» (там же, 365).

«Могут ли правонарушители ввиду этих фактов"исправиться"в тюрьме или при­обрести более выраженную социальную позицию по отношению к жизни? Пси­хоаналитик должен ответить на эти вопросы резко отрицательно. Сложившиеся пре­ступники останутся такими, как они есть. У молодых правонарушителей к началу преступной карьеры закрепляется и даже интенсифицируется патологическая струк­тура и вместе с ней антисоциальные установки.

Фундаментальная проблема состоит в том, каким образом социальная профилак­тика — изменение материальных и культурных условий жизни — могла бы помочь сократить число преступников» (там же, 366).

«Пожалуй, я могла бы сделать ряд замечаний по поводу безотлагательных реформ: прежде всего необходимо удовлетворить минимум элементарных потребностей заключенных, например в хорошей пище, создать возможности для нормального сексуального удовлетворения, сделать опрятными дневные помещения и предоставить большую свободу для движений. Только в этих условиях можно ожидать, что заклю­ченные откажутся от примитивного удовлетворения влечений и у них будут форми­роваться социальные установки. Но в первую очередь нужно радикально изменить от­ношения между руководством тюрьмы и заключенными, с одной стороны, и между самими заключенными — с другой. Первой предпосылкой явилось бы правильное обучение тех, на кого рассчитывают в терапии заключенных» (там же, 367).