Когда были разработаны чувствительные микрометоды определения гормонов, началось широкое изучение взаимосвязи между гормонами передней доли гипофиза и состоянием сна. Недавно были опубликованы подробные обзоры на эту тему. Особый интерес представляет статья Ашоффа [4], в которой связаны между собой представления о сне и бодрствовании, эндокринных ритмах и циркадианных ритмах. В дальнейшем изложении ссылки на литературу не даются, так как все они есть в одном или нескольких из указанных обзоров.
Установлено, что циклы АКТГ-кортизола, гормона роста, пролактина и гонадотропинов тесно связаны с ритмом сна и бодрствования. Уровни АКТГ и кортизола, например, падают до минимума в первые часы ночного сна, а затем повышаются До максимума к концу сна, когда наиболее выражены фазы БДГ. На этот общий профиль накладываются многочисленные пики, отражающие моменты выброса АКТГ. Однако, несмотря на такие соотношения во времени, тесной нейрофизиологической связи между АКТГ и ритмом сна—бодрствования, видимо, не существует.
У испытуемых, лишенных сна в течение одной или двух ночей, все же наблюдаются ночные эпизоды повышенной секреции АКТГ и кортизола, как и в нормальных условиях. Далее, инверсия ритма сна — бодрствования может приводить к расхождению эпизодов БДГ и ритма АКТГ на время от 1 до 2 недель, а после удлинения или сокращения периода ритма сна—бодрствования для соответствующей перестройки ритма АКТГ-кортизола требуется несколько дней. Десять суток 3-часового (ультрадианного) ритма сна—бодрствования не нарушают ритм кортизола в плазме.
Обследование слепых показало, что восприятие световых циклов не обязательно для поддержания ритма АКТГ-кортизола. У таких испытуемых наблюдается циркадианный ритм эпизодических выбросов АКТГ, причем время пробуждения коррелирует с ранним утренним подъемом уровня кортизола в плазме. Устойчивая синхронизация циркадианного ритма АКТГ — кортизола относительно ритма сна—бодрствования показывает, что хотя для поддержания ритма АКТГ ритм сна не обязателен, все же его фаза в значительной степени определяется сном.
С другой стороны, было показано, что для достаточной секреции гормона роста. (ГР) у нормального человека необходим сон. Секреция ГР происходит в первые часы ночного сна, когда в ЭЭГ преобладают медленные волны стадий 3 и 4;она обычно достигает максимума между 1 и 2 часами после засыпания, а к 4-му часу возвращается к исходному уровню, который был перед сном. В остальное время суток уровень ГР в плазме обычно очень низок.
Секреция ГР повышается во время послеполуденных эпизодов сна, когда наиболее выражены стадии 3 и 4, но не меняется во время утренних эпизодов, когда преобладает сон с БДГ. Если время засыпания отодвинуть на 12 ч, то задержится и выброс ГР — он произойдет лишь во время очередного длительного сна. У младенцев1 до 3 месяцев и у глубоких стариков повышения уровня ГР, связанного со сном, не наблюдается, видимо из-за недостаточной длительности или отсутствия у них стадий 3 и 4.
Несмотря на эту тесную взаимосвязь, возможна диссоциация медленного сна и секреции гормона роста. Лишение медленного сна с помощью стимулов, которые мешают более глубокому сну, но не пробуждают испытуемых, приводило к «притуплению» пика ГР. Однако флуразепам, сокращающий периоды медленного сна после нескольких дней введения, не влияет на выброс ГР. И наоборот, имипрамин, медроксипрогестеронацетат и свободные жирные кислоты ослабляют или устраняют, пик ГР, но не влияют на медленно-волновой сон.
Секреция пролактина тоже происходит эпизодически и следует циркадианному ритму — повышается на протяжении ночи и достигает пика в последние 1—2 часа нормального периода сна. После пробуждения происходит резкое падение концентрации гормона, и спустя 3—5 ч достигается минимум. Более позднее засыпание или раннее пробуждение тотчас же приводит к соответствующему сдвигу пика пролактина, а эпизоды дневного сна усиливают его секрецию. Частичная или полная инверсия ритма сна и бодрствования вызывает немедленное смещение эпизодов секреции пролактина в соответствии с новым режимом сна. Таким образом, как и в случае гормона роста, ночной подъем секреции пролактина, видимо, прямо зависит от сна.