Экспериментируя дальше, Поль понял, что мог настраиваться на любую установку на заводе, видеть ее части и то, как они работают. Это было странным ощущением. Поль ясно сознавал, что физически он находится за своим столом в конторе, но в то же время он был и в другом месте, смотрел на какой-нибудь сложный механизм и понимал его. Он никогда не знал раньше, что мог делать это, пока крайняя необходимость во время совещания не включила эту способность.
Поль обнаружил, что мог делать и другую ментальную гимнастику. Когда он хотел найти дорогу в большой области размером в несколько миль, то мысленно парил над ней. Делая это, он видел, как были расположены все строения, и мог наметить наилучший путь, чтобы достичь цели своего назначения в кратчайшее время. Поль стал использовать эту способность в повседневных делах.
Поль настаивал, что изучил материал всеми методами. Через три дня начальник вернулся изумленный. Он сказал, что план был превосходен, совершенен, но это невозможно, потому что Поль не мог сделать его за такой промежуток времени. Кроме того, все еще не были готовы для его выполнения. Другие люди не могли работать так быстро! Ни кто не мог работать так быстро! И начальник не мог никому объяснить, как Поль это сделал.
Когда Поль спросил, что ему делать теперь, начальник ответил, что он должен закрыть двери своего кабинета, взять какие-нибудь книги и читать, бить баклуши, делать все, что угодно в течение следующих пяти месяцев, но иметь вид занятого человека. Поль не должен был представлять свою программу или говорить кому-нибудь, что она закончена, пока начальник сам не спросит о ней. Именно она была нужна фирме, но Поль должен был держаться тихо и представить ее в намеченный срок.
У него было немного возможностей применить ее как-нибудь по-другому. Временами, когда Поль работал над каким-нибудь проектом или был занят какой-либо задачей, геометрические схемы и символы вспыхивали в его уме. Эти схемы и символы сопровождались целой группой идей и понятий, которые мгновенно объясняли задачу, которую обдумывал Поль. Он называет это символическим мышлением. Это особое ощущение Поля интересно потому, что несколько других людей описали нечто подобное.
Поль — спокойный человек, который научился мало говорить о СЧВ со своими друзьями и коллегами. Некоторое время ушло на то, чтобы побудить его обсуждать со мной эти вещи. Поль делает определенные усилия, чтобы находиться в общепринят тых рамках, так как не хочет выделяться. Время от времени отсутствие у него образования является преимуществом при появлении благоприятной для работы возможности. Когда Поль работает, то его производительность настолько выделяется, что никто и не спрашивает о его образовательной квалификации. Как только Поль утвердился на службе, то кажется, что он спокойно движется к тому положению в фирме, где сможет с пользой применить свои фантастические способности. Я убеждена, что если бы люди, подобные Полю, могли быть собраны вместе для программной тренировки, в ходе которой их способности можно было бы испытывать и оценивать, то мы бы открыли совершенно новый подход к источникам творческого таланта. В настоящее время человек, который обладает такими способностями, часто считается несколько странным. Если он ведет себя неосторожно, то на него навешивают ярлыки типа «псих» или «тронутый». Не удивительно, что интеллигентный человек скрывает свои способности.
Когда я говорила с людьми, подобными Полю, я начала спрашивать себя, не начинаем ли мы раскрывать тайну гения, исследуя СЧВ? Не является ли СЧВ механизмом, лежащим в основе творческого таланта и гения? Мы не можем ответить на этот вопрос в настоящее время, но мы должны иметь это в виду. Вспышки ясного сознания у Поля принадлежат к области СЧВ, он демонстрирует их в столь значительной степени. В то же время в описании переживаний Поля есть нечто, что напоминает описание работы гениев.