В силу особой роли дефекта Сверх-Я в формирования наркотической зависимости рассмотрим еще несколько положений. При нормальном развитии ребенок не только способен выносить напряжение, поскольку мать выступает в роли защитницы и обеспечивает удовлетворение влечений;наряду с этим формируется нарцис-сическое самовосприятие человека. В своем эмоциональном представлении ребенок вначале является таким, каким его воспринимают родители (Erikson 1950).
Если его любят, то его самооценка повышается. Эта самооценка стабилизируется, когда поведение родителей, их требования и запреты интроецируются, то есть воспринимаются ребенком как постоянная составная часть его Я и Сверх-Я. Из любви к родителям ребенок способен терпеть напряжение, вызванное влечениями, и фрустрацию, обретение или сохранение любви родителей становятся все более важным, нежели непосредственное удовлетворение влечения. В результате постепенно формируется стабильное Сверх-Я. Развитию Сверх-Я принадлежит, однако, не только критическая цензурирующая функция, которая выражается в совести в виде напряжения между реальной и идеальной Самостью и субъективно ощущается как плохое настроение, печаль или угрызения совести;Сверх-Я оказывает также значительное стабилизирующее воздействие на самовосприятие. Именно это прежде всего и нарушено у наркоманов. Если Я удалось устоять перед искушением и успешно достичь цели, то оно чувствует себя как ребенок, сделавший что-то приятное родителям и добившийся их одобрения. Сформированное Сверх-Я дает человеку внутреннюю независимость, освобождая его от одобрения или неодобрения со стороны окружающих, то есть, по словам Кохута, эти первоначально внешние источники нарциссического обеспечения постепенно преобразуются в эндопсихические источники или структуры, они превращаются в придающие уверенность чувство собственной ценности и отношения с интроецированным идеалом
Кохут (Kohut 1971b) утверждает даже, что наркотики не просто являются заменой любимого объекта, а занимают место отсутствующих психических структур - В этом он расходится с большинством перечисленных далее авторов, которые усматривали в наркотиках замену объектных отношений, и, на мой взгляд, напрасно представляет это как взаимоисключающие альтернативы, ибо рассмотрение наркотика как замены объекта сопоставимо с рассмотрением наркотика как замены структурного дефекта.