Секретарь записал рассказ о том, что она видела: «Передо мной и слева от меня видимость полностью закрыта и я пыталась в течение некоторого времени выяснить причину этого. По-видимому, это большая гора, такая высокая, что я должна поднять кверху голову, чтобы увидеть ее вершину. Гора выглядит вулканом. Дым, камни, пепел и пыль — все это выходит из нее плотной массой. Это выбрасывается с такой силой на огромное расстояние, что образуется перпендикулярный столб, напоминающий высокую каменную трубу, и затем извержение распадается во все стороны. Извергнутое количество вещества огромно. Оно не походит на лаву, а распространяется подобно огромному черному облаку, которое катится и покрывает страну подобно наводнению. Я едва могу поверить, что то, что я вижу, — правда. Это выглядит так, как если бы кто-то намеревался похоронить все вокруг себя. Вот оно идет — льется, распространяется, пенится, катится по склону горы большими черными волнами. Оно извивается в течение долгого времени. Это ощущение подавляет».
Элизабет продолжала описывать в городе дикий и хаотический ужас людей, которые были затоплены волнами черного вещества, изверженного из горы. Муж дал ей другой маленький образец из другого места, спросив, не могла ли она получить информацию о том, что было до извержения. Элизабет описывала толпы на улицах, дома и места увеселения.
Вот цитата из ее рассказа: «Мое внимание снова направлено на извержение. Первая вещь, которую я замечаю, это глухой звук из горы, затем грохот. Иногда что-то типа резкого шипящего шума».
Она описывает амфитеатр, в котором люди смотрят на женщину, исполняющую трудные упражнения на спине лошади. Муле спросил Элизабет: «Были ли люди в амфитеатре, когда началось извержение?»
Она ответила: «Я думаю, что были. Люди, толпившиеся у выходов, слышали крики на улице, затем известие, по-видимому, начало распространяться по всему городу. Глаза всех были обращены к горе. Большинство пришло в движение перед тем, как наступило наихудшее. Наступил пурпурный сумрак. Что за сцена для художника! Теперь я наверху, откуда могу видеть все яснее. Люди повсюду в городе бегут в разных направлениях. Они несут беспомощных стариков, слабых и больных, а сильные идут сами. Кое-кого с повозками впереди толпы я уже видела раньше. Они поспешают как можно быстрее, чтобы, по-видимому, не возвращаться. Я вижу несколько покрытых повозок среди них, но они странно выглядят».