Еще одна форма жестовой репрезентации включает в себя отсроченное подражание. Отсроченное подражание, в отличие от совершаемо го одновременно с действиями образца, отражает серьезное продвижение в развитии, поскольку требует наличия внутренней модели. Информация об объекте удерживается внутри, чтобы ребенок использовал ее позже, представляя эту информацию с помощью какого-то поведения. Ранними примерами таких интернализованных моделей являются формы конкретного поведения. Например, если ребенка попросить пре ставить объект с помощью какого-то средства, например, нарисовать иногда он будет использовать жестовое подражание как связующее звено в своей попытке перевести воспринятый объект в рисунок. Если попросить мальчика изобразить апельсин, он, возможно, сначала надует своп щеки, а затем нарисует большой круг.
Предположить существование внутренней модели можно, когда ребенок показывает, что он считает какие-то из своих подражаний неудачными и исправляет их, чтобы они больше соответствовали имеющимся у него представлениям о хорошей имитации. Такого рода исправления возможны, только если есть какой-то внутренний стандарт или модель, с помощью которых оценивается поведение. Последовательные исправления, основанные на менее доступной наблюдению внутренней модели, можно проиллюстрировать на следующем примере. Экспериментатор стучит карандашом по столу и останавливается, чтобы посмотреть, как прореагирует ребенок.
В начале ребенок хлопает в ладоши. Затем он ударяет карандашом, зажатым в одной руке, по другой. Наконец, он начинает царапать карандашом по столу и случайно ударяет по нему, двигая карандаш из стороны в сторону.
Таким образом, развитие способности представлять объекты с помощью жестов характеризует два критерия: 1) способность представлять референт, когда он закрыт, как в случае с отсроченным подражанием, и 2) способность представлять референт посредством непохожего на него поведения, только если субъект также обладает способностью создать адекватную жестовую копию референта.
Второй критерий нуждается в дополнительном пояснении. Несходство жеста и референта считается более развитой формой репрезентации, только если можно точно установить, что этот непохожий жест не является просто неулачной копией. Так, если мы просим ребенка показать жестом какой-то предмет, и, из-за плохой координации движений, жест ребенка лишь отдаленно напоминает предмет, ошибкой было бы прийти к выводу, что репрезентативные способности развиты у ребенка на высоком уровне. И наоборот, если мы уже удостоверились, что ребенок способен создать адекватную жестовую копию референта, но наряду с этим использует и непохожий жест как еще одну форму репрезентации, можно заключить, что достигнут более высокий уровень развития.
Чтобы удостовериться, что ребенок по-разному реагирует на событие и его копию, можно провести следующий тест. Если реакции ребенка 'на эти два компонента несхожи, и если он хочет использовать копию как заместитель оригинала в описываемых условиях, можно утверждать, что он совершает репрезентацию. Этот тест основывается на предположении о том, что, если ребенок отличает копию от настоящего практического действия, то он не принимает по ошибки одно за другое. Скорее, разграничивая их, он использует одно, чтобы представить другое.