Меня удивило, какой интерес вызвали эти проблемы в среде коллег, ассистентов университета и профессоров прошлых лет. Осаждали просьбами выступить перед профессиональными группами, женскими клубами, религиозными и университетскими собраниями. Временами мужчины просто врывались на заседания в женские клубы. Я все еще пыталась быть осторожной, когда обнаружила, что к теме существовал интерес у моих слушателей и всех, кого я встречала.
Профессора, доктора, ассистенты, юристы, деловые люди, женщины, правительственные служащие спокойно приходили ко мне, чтобы поговорить о своих ощущениях. Эти высоко интеллигентные и хорошо образованные люди были озадачены необычайными способностями, которыми они обладали. Они хотели обсудить, оценить свои переживания и поговорить о возможных объяснениях этих явлений. Многие были рады найти кого-то среди бывших своих коллег, готового допустить, что то, что с ним происходило, серьезно. Некоторые с облегчением обнаруживали, что они не были, как говорится, немного не в себе.
Все старались дать мне любую информацию, которая могла бы быть полезной. Многочисленные беседы с людьми разного уровня помогли мне понять, почему было трудно найти интеллигентных и серьезных людей, обладающих СЧВ. Они чувствовали, что их репутация могла быть поставлена на карту. Ведь такие способности осмеиваются более ортодоксальными и советскими учеными. Люди не хотели, чтобы их отнесли к разряду «странных» или не внушающих доверия лишь только потому, что они обладают способностями, которых у других нет. После каждой встречи людей, которые хотели говорить со мной частным образом, становилось все больше и больше.