Выбор народов исследователями позволяет получить предварительное представление о динамических отношениях между психическими инстанциями, Аналогичным образом, если обратиться к психоаналитической терапии, добровольное решение пациента приступить к лечению свидетельствует об определенной силе Я, которую аналитик может использовать в своей работе. Поэтому вряд ли кого удивит, что авторы указанных выше трудов подчеркивали преобладающее чувство идентичности у своих анализандов и явно выраженное групповое сознание.
Признаки серьезных нарушений обнаруживались у многочисленных индивидов, которые в течение достаточно долгого времени ощущали явные «культурные различия» и страдали главным образом от нарушений адаптации при возвращении к первоначальной форме общества. Тем не менее было показано, что эта проблематика переживалась людьми наиболее остро и глубоко, если ее удавалось свести или, по крайней мере, соотнести с известными конфликтными констелляциями в семье. Это свидетельствует о том, что для становления здоровой личности наряду с содержаниями, обусловленными культурой, которые усваиваются в процессе научения, и воспитательными воздействиями в раннем детстве необходимы также переработка и интеграция аффектов.
Прежде чем перейти к подробному рассмотрению двух этих исследовательских направлений, необходимо иметь в виду еще одно сходство. В дополнение к аналитически проведенным беседам в обоих случаях использовались проективные тесты, которые оказались ценным вспомогательным средством при проведении антропологических исследований, хотя, как правило, они не интерпретировались в психоаналитических категориях. При этом нельзя не отметить тот плюс, что результаты тестирования могут использоваться для подтверждения психоаналитических наблюдений. Хотя тестирование едва ли может служить непосредственным внешним критерием достоверности, диагностическая валидность тестовых методов в целом этнопсихологами уже не оспаривается.