К. Черри задается вопросом: чем различается причинная и символическая (т. е. знаковая) связь? И приходит к тому же выводу: отличие как раз и состоит в произвольности связи «знак-значение». Утверждение о произвольности связи знак — значение в свою очередь подчеркивает, что эта связь не возникает сама по себе, а устанавливается субъектом.
Раз знаку можно приписать любое значение, то, вообще говоря, можно в качестве значения выбрать и сам знак. Однако знак, который является самому себе значением, — это логический монстр, в формальных рассуждениях от таких чудовищ лучше избавляться, что и сделано в аксиоме 1.2. При таком подходе, кстати, знак и совокупность всех его потенциальных значений действительно неразрывно связаны. Правда, эта неразрывность напоминает скорее связь бублика и дырки от бублика, чем связь двух сторон одного листа. Наложенное ограничение — чисто логический трюк, имеющий, впрочем, весьма серьезные последствия. Тем не менее сама аксиома, конечно же, далека от оригинальности.
По мнению В. Н. Келасьева, такое ограничение справедливо вообще для всех связей в любой динамически целостной системе, что в его терминологии означает, что оно справедливо для всех живых существ. Аналогичное допущение вводится и для более частных связей, например, для связи «модель-моделируемое». В. Н. Пушкин прямо утверждает, что «модель не должна и не может обладать всеми свойствами моделируемого».
Сходную позицию занимает и М. Вартофский. Начинает он с того, что «все что угодно может быть моделью чего угодно». Это, утверждает он, «тривиальная истина, которая может шокировать некоторых». Другое дело, что нужно выбирать из неограниченного спектра «потенциальных моделей» наиболее полезную. Однако, продолжает Вартофский, на класс потенциальных моделей должно быть наложено ограничение: «ничто не может рассматриваться как модель самого себя».
Определение 1.1. Любое возможное значение знака будем называть потенциальным значением.
Понятно, что множество всех потенциальных значений не только бесконечно, но и по меньшей мере несчетно. Действительно, раз это множество включает в себя все что угодно, то оно включает в себя и элементы различных несчетных множеств.
Следствие 1.1. Значение некоего значения самим этим неким значением не является.
Доказательство: Согласно аксиоме 1.1., любое значение есть значение некоего знака. В выражении «значение некоего значения» само это некое значение выступает в качестве знака, о значении которого как раз и говорится в этом выражении. Следовательно, согласно аксиоме 1.2., само некое значение не является значением данного выражения.
Пояснение: Такие понятия, как «смысл», «ценность», «значимость» и т. п., без потери общности можно считать частным случаем потенциальных значений. Все они являются метасистемными, так как лежат вне пределов той системы, о значении (смысле, ценности) которой идет речь. Действительно, смысл текста в тексте не содержится, а постигается только при отнесении текста к каким-нибудь внетекстовым реалиям. Аналогично смысл стола не содержится в столе, а смысл зайца — в зайце. Один из самых известных и блестящих афоризмов Л. Витгенштейна можно считать тривиальным частным случаем следствия. Конечно, космический масштаб этого афоризма придает ему поэтическое своеобразие. Но все же, в полном соответствии с обсуждаемым следствием, смысл мира в самом мире не содержится. И ценность некоей ценности сама этой некоей ценности не имеет.