Еще одним симптомом кризиса психоанализа стал и тот факт, что уменьшилась заинтересованность в членстве в БРБ. Если до 1950 года почти все аналитики, завершившие обучение, стремились к членству в БРБ, то между 1950 и 1964 годами лишь две трети аналитиков желали получить звание «член БРБ», а между 1964 и 1967 годами членами БРБ захотели стать только 40 процентов аналитиков.
К 1969 году насчитывалось уже 800 подготовленных в институтах БРБ аналитиков, не состоявших в БРБ.
Как следствие, в БРБ резко возросла доля «пожилых» аналитиков. Например, в Нью-Йоркском психоаналитическом обществе в 1969 году средний возраст членов составлял примерно 61 год. Большинству членов было от 65 дс 69 лет; только двое из 274 были моложе 40 (см. Ritvo 1971).
Поэтому одна из комиссий БРБ в 1971 году предложила допускать к работе комиссий БРБ кандидатов и принимать их в БРБ в качестве «дополнительных членов» (с ограниченным правом избирать и быть избранным), чтобы у них заранее появился интерес к работе в БРБ. Члены БРБ согласились с этим предложением, проголосовав за него подавляющим большинством (665 за, 84 против). В 1972—1974 годах членами БРБ стали 600 кандидатов.
Причиной — или еще одним симптомом — кризиса психоанализа является часто отмечавшаяся с 1960 года недостаточная научность психоанализа.
Дело в том, что после Второй мировой войны БРБ занималась в основном вопросами психоаналитического образования, поощряя «интерес к терапии» и игнорируя научные исследования. Поэтому в 1957 году было решено допускать к психоаналитическому обучению неврачей, проявивших себя как исследователи в своей области.
Критика психоаналитической теории раздавалась не только со стороны «диссидентов» и членов Академии (Зальцмана, Мармора, Цаца и тд.), но также из своих рядов. Рэнджелл говорил о «концентрации негативных сил» (Rangell 1962, 233). Во-первых, критике подверглась общая теория психоанализа. Новые открытия в области нейрофизиологии, этологии и психологии противоречили основным положениям общей теории. Кроме того, указывалось на «теоретическую усложненность» и недостаточную практическую пригодность психологии Я, разработанной Гартманном и Рапапортом, которая утвердилась в 1950—1960 годы. Во-вторых, подверглась пересмотру и так называемая клиническая теория, когда в начале 60-х возникли дискуссии о значении и свойствах ранних объектных отношений. Высказывались претензии по поводу стереотипности дискуссий, касавшихся психоаналитической теории. Многие считали, что выработанная в спорах 50-х годов позиция превратилась в жесткую ортодоксию.
