Тенденция к самонаказанию

Сверх-Я, которое уже не способно посредничать между внешней и внутренней (психической) реальностью, служа самосохранению». Зиммель продолжает. «Из всего этого ясно, что именно наркоман, который губит себя, осуществляя тенденцию к самонаказанию,, но в то же время и к наслаждению от убий­ства, подвергается крайней опасности и во время лечения» (Simmel 1928, 365—366).

В своем реферате «О проблеме навязчивости и наркомании» (Simmel 1930) Зиммель исходит из того, что при наркомании в сознательном и искусственном акте соверша­ется то, что соответствует бессознательной автоматической работе психического ап­парата при неврозе. Однако способность наркомании превращать психоневротичес­кое неудовольствие в удовольствие выдает ее близкое родство с перверсиями, с одной стороны, и с манией — с другой. Наркотическая зависимость как защита от меланхо­лической реакции есть искусственная мания.

Однако при далеко зашедшей зависимо­сти фармакотоксическая мания уже не оставляет обратного пути в мир. объектов, по­скольку наркотик, который первоначально лишь защищал Я в конфликте между Оно и реальностью и опьянением избавлял человека ог чувства вины перед Сверх-Я, с раз­витием болезни становится единственной целью влечений, сконденсированным обра­зом всех объектов, от которых когда-то исходила или вновь исходит агрессия. Однако синдром наркотической зависимости охватывает больше явлений, нежели только стремление к опьянению и наслаждение им. К этому феномену сознания добавляется

связанная с бессознательным фаза мучительного воздержания, а также нередко фаза якобы добровольного, но на самом деле обусловленного невротическими расстройства­ми перерыва. Или, говоря кратко, лечение воздержанием и связанные с ним муки ли­шения относятся к периоду наслаждения опьяняющим средством так же, как мелан­холия к мании. Свой взгляд на психодинамику заболевания Зиммель подытожил в формуле: «Изначально психоневротические расстройства, которые вследствие меха­низмов невроза навязчивости соединяются с переживанием опьянения, в соответству­ющих психотоксических условиях превращают невроз переноса в нарциссический нев­роз по маниакально-депрессивной схеме» (Simmel 1930,119).