Дети переживают различные травматические ситуации: оральную травматизацию из-за недостаточного ухода со стороны нарциссических родителей;агрессия, вызванная отвержением при рождении нового ребенка, в недостаточной степени может проецироваться на ненавистные чужие объекты и больше уже не служит групповой деятельности. В результате возрастает потенциал аутодеструктивных тенденций, которые, однако, в прежние времена ценились в качестве групповой нормы. Уже с ранних пор дети являются непосредственными свидетелями половых актов между родителями, совершающихся в состоянии опьянения. Поэтому переживание первичной сцены имеет сильно выраженную садистскую окраску и интерпретируется в соответствии с уровнем психосексуального и социального развития. Впоследствии возникает оральный и анальный садизм. Подростки обоего пола знакомят детей дошкольного возраста с практикой полового акта. Промискуитет и донжуанство расцениваются как доказательство мужественности. 3. Прежнего иерархического устройства клана, поддерживавшегося разнообразными ритуалами избегания и выражавшегося также в дифференцированных лингвистических формах, уже не существует. Лишь в самых редких случаях пожилые апачи знакомят детей с традициями и обычаями своего народа.
Единственным по-прежнему действенным институтом, к которому регулярно обращаются индейцы, когда отказывают природные методы лечения либо когда приходится опасаться какого-нибудь колдовства или воздействия враждебно настроенных сил, является шаман. Основываясь на результатах своего исследования, Бойер (Воуег 1961) кладет конец предрассудку, что шаманы апачей — это люди со скрытыми психическими нарушениями из группы шизофрении.
При помощи теста Роршаха ему удало доказать, что в среднем они являются более здоровыми, чем живущие с ними индейцы. Они обладают более выраженной способностью к проверке реальности и могут использовать регрессивные тенденции в интересах Я.
Статистическая обработка протоколов теста Роршаха и анализ количественных показателей истерии (Schafer 1948) также не выявили достоверных различий. Структура их личности во многом похожа на структуру личности у индивидов их группы. Они не являются ни невротиками, ни психотиками и, пожалуй, реже страдают психическими нарушениями, чем большинство их товарищей (Воуег 1964). В значительном до сих пор влиянии шаманства авторы исследований могли убедиться при работе со своими анализандами. В ходе анализа постоянно всплывали образы, в которых аналитик представал белым шаманом или его антиподом — белым колдуном. Настоящие шаманы избегали аналитиков и пытались уничтожить их с помощью магических действий. Первый шаман, сам вызвавшийся принять участие в исследовании, сделал это лишь для того, чтобы доказать свою силу, оттеснить белых «шаманов» и упрочить собственную позицию. Когда шаманы сталкивались с дружелюбной, но вместе с тем несколько отстраненной манерой держаться, свойственной аналитикам, их явно чувствовавшаяся вначале тревога со временем исчезала. Заметное улучшение психического состояния в результате интерпретаций в конце концов заставило их наделить аналитиков ролью «большого белого отца», который должен был обучать молодых членов племени в духе прежних способов воспитания и идеалов.