Но какое отношение все это имеет к традиционным представлениям о способах анализа естественного языка в лингвистике? Покажем, что существование в языке рефлексивно симметричных речевых актов несет в себе потенциал, вполне способный объяснить языковые явления, давно ставшие неотъемлемой компонентой нашего взгляда на язык, строение и способы функционирования грамматических категорий.
Начнем с представления о частях речи. В принципе, было бы весьма интересно ответить на вопрос о том, какие именно механизмы языка обуславливают наше восприятие различных частей речи как таковых. Действительно, вполне можно задаваться вопросом: Каковы причины, обуславливающие наше восприятие данного набора звуков как существительное или, скажем, глагол, причины, вероятно, принадлежащие самому языку? Такой вопрос, с моей точки зрения, не просто правомерен, он ведет к новому типу объяснений явлений, которые принято фиксировать при анализе естественных языков. Замечу, что вопросы именно этого типа, обычно не ставятся. Меня, однако, в рамках данной статьи он интересует как имеющий право на существование, во-первых, и, во-вторых, как вопрос, на который не просто нужно, но и можно отвечать. Это требует специального исследования.
Вопрос же, на который я намерен ответить здесь, можно поставить так: Как соотносятся друг с другом различные части речи? Ограничу свою задачу одной из общепринятых трактовок существительных, глаголов и прилагательных. Я осознано при этом уменьшу и огрублю различные трактовки и объемы данных терминов в целях выяснения принципиальной схемы их соотношения. Тезис, который, как мне кажется вполне можно доказать, формулируется так: соотношение различных частей речи друг с другом основано на существовании в языке предметно симметричных и объектно-инструментально симметричных речевых актов.
Начнем с существительного. Согласно определению В.М.Живова, существительные «класс полнозначных слов (частей речи), который включает в себя названия предметов и одушевленных существ и может выступать в предложении по преимуществу в качестве подлежащего и дополнения. Основное и универсальное членение частей речи на существительное и глагол соотносится с членением высказывания на субъект предикации и предикат: типичная функция существительного обозначение субъекта предикации (или вообще основных актантов предиката), глагола обозначение предиката» [5, с. 499]. И действительно, мы легко идентифицируем такое, к примеру, выражение, как «Снег» с обозначением соответствующего типа осадков. Но суть дела заключается в том, что мы способны выделить существительные в отдельный класс частей речи только потому, что они «выполняют функцию субъекта предикации». Но позвольте, ведь изначально речь шла о том, что всякое существительное является названием того или иного предмета! Каким образом предикация вмешивается в номинативную функцию слов?