Поставим вопрос по-другому и, как представляется, более принципиально: почему, как утверждает В.М.Живов, членение частей речи на существительное и глагол является «основным и принципиальным»? Можно говорить о том, что в большинстве языков мы можем правда, ценой изменения критериев, выделить именно эти части речи. Но суть дела, с моей точки зрения, заключается вовсе не в этом, а в том, что мы сначала выделяем «основные» части речи существительное и глагол, затем глагол и прилагательное, и т.д. Почему и откуда возникает это «магическое» для лингвистики число 2?
Позволю себе отступление в область общей физики. Сравним две ситуации. Известно, что палка, опущенная в воду, воспринимается нами как надломленная у поверхности воды и при этом, как уже известно, эта иллюзия восприятия объясняется законом преломления света при прохождении двух разных сред, воды и воздуха. Речевой акт, к примеру, «Идет дождь», который представляет собой континуум звуковых колебаний и в котором, как известно уже со времен «Курса общей лингвистики» Ф. Де Соссюра, мы в принципе не можем выделить отдельные звуки и, следовательно, провести акустическую границу между двумя словами идет и дождь воспринимается и понимается нами как состоящий из дух отдельных слов, репрезентирующих соответствующие классы частей речи, существительного и глагола. Очевидно, что эти две ситуации очень похожи. Остается только вопрос: А какова та реальность, которая обуславливает именно такое наше восприятие и понимание речевого акта? Такой реальностью реальностью языка или способом его существования является континуум социальных эстафет, включающий в себя и эстафеты языка.
А раз так, то и ответ на вопрос о причинах возникновения или магии числа 2 следует искать в явлениях этого континуума. А именно в существовании рефлексивно симметричных речевых актов.
Действительно, если отвлечься от специфики номинативных функций существительного и глагола, то не требуется специально доказывать, что два речевых акта, репрезентирующих в нашем сознании цепочку звуков «Идет дождь», первый из которых имеет целью донести до слушающего информацию о том, что идет именно дождь, а не снег, а второй о том, что дождь именно идет, а не льет как из ведра (ясно, что подбор примеров подсказывает сам язык), связаны программной симметрией. Имеет ли значение объектно-инструментальная симметрия речевых актов при анализе соотношения частей речи? Думаю, да. Академик Л.В.Щерба писал: «без существительного, явного или подразумеваемого, нет прилагательного» [6, с. 85]. Как это можно объяснить?
А так, вероятно, что в повествовательном предложении «Идет белый снег» слово белый играть роль средства как в только что рассмотренном выше случае, а может стать основной коммуникативной целью для говорящего его вполне может вопрос об адекватности собственного цветовосприятия, для доказательства которого он и укажет слушающему на цвет снега, идущего за окном. И в данном случае, очевидно, мы сталкиваемся в явлением объектно-инструментальной рефлексивной симметрии речевых актов.