В некоторых исследованиях такого рода ученым удалось показать некоторые взаимозависимости поведенческих проявлений, передаваемых по различным каналам. Работы Бумера (1963) и Диттманна и Ллевелина (1968, 1969) являются примерами такого подхода. Однако их результаты очень далеки от определения структурных иерархий, похожих на те, которые используют лингвисты, работающие с речевым поведением. В действительности, в своем недавнем обзоре Диттманн (1971) показал, что такие исследования, из которых наибольшего доверия заслуживают работы Birdwhistell, 1952, 1970, принесли лишь разочарование и не привели к выделению каких-то значимых структурных элементов.
Другие исследования, выполненные в рамках структурного подхода, носят чисто описательный характер. На сегодняшний день система записи, разработанная для регистрации танцевальных движений, остается наиболее подходящим методом и для регистрации движений тела в общем (Hutchinson, 1970). Детально разработанная система знаков позволяет фиксировать такие различные движения, как движения глаз и других частей лица и движения пальцев ног, наряду с возможностью определения скорости движений. Аналогичные системы записи были разработаны и для различных аспектов имплицитного поведения. Однако попыток соотнести эти аспекты с функциями, которые они могут выполнять в межличностных процессах, сделано не было. Винер и Меграбян (1968) утверждают, что такие системы записи и классификации обычно не позволяют выявить значимые взаимосвязи поведения с состояниями коммуникатора, его чувствами, эмоциями, характеристиками, отношениями между участниками коммуникации или другими видами коммуникационного поведения. Поэтому эти системы редко используются другими исследователями. И наоборот, категории, разработанные с учетом их значимости в процессе коммуникации (пример чему категории проксемики Холла, 1963), оказываются гораздо полезнее для обобщения эмпирических результатов в целях понимания процесса коммуникации.