Ниже показан пример стимульиого материала, использованного Лабовым (Labov, 1973). Его интересовало, какие объекты испытуемые будут называть чашками, а какие — нет. Что бы вы сочли чашками, а что — мисками? Интересно, что эти понятия, очевидно, не имеют четких границ. В одном эксперименте Лабов использовал ряд объектов от 1 до 4 и пятый объект, который не был показан. Эти объекты отражают увеличивающееся отношение ширины чашки к глубине. Для первого объекта это отношение равно 1, тогда как для четвертого объекта оно равно 1,9. Отношение для не показанного объекта было 2,5. На рис. показан процент испытуемых, называющих каждый из пяти объектов чашкой, и процент испытуемых, называющих каждый из объектов миской. Сплошные линии указывают классификации, когда испытуемым были просто предъявлены изображения объектов (нейтральный контекст). Как можно заметить, процент ответов «чашка» постепенно уменьшается с увеличением ширины, но нет никакой четкой точки, где испытуемые прекращают давать ответ «чашка». При крайней величине отношения ширины чашки к глубине 2,5 приблизительно 25% испытуемых все еще используют ответ «чашка», тогда как другие 25 % используют ответ «миска». (Оставшиеся 50% испытуемых используют другие ответы ) Пунктирные линии обозначают классификации, когда испытуемых просили вообразить объект.
Заполненный картофельным пюре и поставленный на стол. В таком контексте давалось меньше ответов «чашка» и больше ответов «миска», но данные указывают на то же постепенное смещение ответов от «чашки» к «миске». Таким образом, по-видимому, действия испытуемых в задаче на классификацию непрерывно изменяются не только в связи с изменением свойств объекта, но также и в связи с изменением контекста, в котором объект воображается или предъявляется. Это влияние перцептивных особенностей и контекста на классификацию очень похоже на влияние этих особенностей на перцептивное распознавание паттерна.
Различные примеры с разной вероятностью оцениваются как члены некой категории, при этом более типичные члены категории чаще относятся к данной категории.
Не только объекты имеют концептуальную структуру. Мы также имеем понятия, отражающие различные события, такие как поход в кино. В качестве способов репрезентации таких категорий предлагались схемы. Мы можем кодировать наши знания о стереотипных событиях по частям: например, поход в кино включает дорогу к кинотеатру, покупку билета, посещение буфета, просмотр кинофильма и возвращение из кинотеатра. Шенк и Абельсон (Schank &Abelson, 1977) предложили варианты схем события, которые они называют скриптами. Они указали, что многие обстоятельства включают в себя стереотипные последовательности действий. Например, в табл. показаны их предположения относительно того, какими могут быть стереотипные аспекты обеда в ресторане, и представлены компоненты скрипта для такого мероприятия.
Бауэр, Блэк и Тернер (Bower, Black, &Turner, 1979) сообщают о ряде экспериментов, в которых тестировалась психологическая реальность понятия «скрипт» Они просили испытуемых назвать 20, на их взгляд, наиболее важных событий в каком-либо эпизоде, например при посещении ресторана. При наличии 32 испытуемых они не сумели добиться полного согласия по вопросу о том, каковы были эти события. Никакое отдельное действие не было внесено в список как часть эпизода всеми испытуемыми. Однако авторы сообщают о значительном согласии в ответах. В табл. 5.2 перечислены названные события Пункты, написанные прямым шрифтом, внесли в список по крайней мере 25 % испытуемых. Пункты, написанные курсивом, назвали по крайней мере 48 % испытуемых, и пункты, написанные прописными буквами, назвали по крайней мере 73 % испытуемых. При использовании 73% как критерия мы обнаруживаем, что стереотипная последовательность была такова: сесть, просмотреть меню, сделать заказ, поесть, оплатить счет и уйти.