Если мы теперь постараемся определить, какие общественно релевантные идеи отображены в реферируемой книге, то заметим, что самые разные авторы обращали внимание на роль, которую играет преступность в средствах массовой информации.
«Если бы они не служили этой огромной потребности экстернализировать внутренний конфликт и не служили замещающему удовлетворению через преступления других, то, пожалуй, не было бы ни прессы, ни фильмов, ни романов, в которых постоянно преподносятся уголовные сообщения, шокирующие преступления и детективные истории... Наверное, детям, отношения которых с окружающим миром, родителями, братьями, сестрами и взрослыми, выступающими в роли родителей, существенно не нарушены, эти продукты не причинят серьезного вреда. Но дети, у которых такие отношения нестабильны, подвергаются впечатлениям, способным вызвать чрезмерную тревогу и привести к идентификации с агрессором без учета последствий... Ребенок, который поначалу является жертвой тревоги, проистекающей из конфликта с собственными агрессивными импульсами, вскоре начинает верить, что решающий фактор успеха в жизни — быть агрессивным и деструктивным, и он будет оправдывать свое асоциальное поведение восхищением сильными и оторванными от остальных людей героями. С этой точки зрения криминальные истории, несомненно, являются средством совращения молодых людей на преступления» (Eissler, 298).
«Наш интерес к преступникам, о которых рассказывается, например, в газетах или в криминальных историях, в фильмах и книгах, является еще одним доказательством этих преступных желаний из давно забытых времен, эти желания по-прежнему живы в нас, но находятся под строгим контролем. Для нас проще теперь участвовать в преступлениях и наказаниях других людей в качестве зрителя, чем всматриваться в самих себя и открывать их в себе, испытывая мучительные чувства вины и стыда.
Нетерпимость есть проекция вины;терпимость — идентификация или, по меньшей мере, частичная идентификация и принятие частей себя в каждом преступлении. Терпимость означает восприятие общего между преступлением другого человека и собственными желаниями. Б трагедии все происходит перед нашими глазами, будь то в реальной жизни или на сцене. "Беседа"же есть нечто совершенно иное, даже если она имеет отношение к искусству. Она отрицает идентификацию с преступником или героем трагедии и, в конечном счете, отрицает существование трагедии с искусственным счастливым концом» (Grotjahn, 312).