На разных этапах научной деятельности, как отмечалось, одно и то же утверждение может рассматриваться то как фактуальное, то как гипотетическое. На психологическом языке это означает: на разных этапах познавательного акта одна и та же информация может восприниматься то как непосредственно данная, то как гипотетически сконструированная субъектом. Причем только сам субъект способен оценить, в каком качестве в данный момент времени выступает эта информация. В частности, субъект и никто иной отличает (по-разному маркирует) свое непосредственное чувственное восприятие от своих представлений о воспринятом. И он обладает полным правом и возможностью в любой момент поменять местами сделанную маркировку. Для психологии познания такой подход, однако, не столь привычен и требует подтверждения.
Сделанное предположение отчасти может быть проиллюстрировано экспериментальными результатами, полученными в исследованиях Н. Д. Гордеевой и В. П. Зинченко, изучавших строение такого познавательного акта, как действие. (О том, что действие имеет когнитивную природу, написано уже столь много, что это избавляет меня от соответствующей аргументации). Исследователи констатировали существование двух стадий моторного компонента действия. В первой (баллистической) стадии движение практически не чувствительно к зрительной обратной связи, но на второй (тормозной) — наоборот, наблюдается максимальная чувствительность к этой информации. Авторы поясняют: движение не может быть все время чувствительно пи к самому себе (тогда оно «слепо») ни к ситуации (тогда оно неустойчиво). Именно поэтому, по их мнению, и происходит чередование различных форм чувствительности.
Сформулируем этот результат несколько строже. Ощущает и чувствует не движение, а субъект, осуществляющий это движение. Само по себе движение ни к чему не чувствительно. Тогда оказывается, что уже в микроинтервале времени, длящемся всего 150—200 мсек, субъект может перестать воспринимать ту информацию, к которой он только что был чувствителен, т. е. которую он воспринимал как реально данную, и начать как реальную воспринимать информацию совершенно другого типа. Но это и означает смену маркировки.
Итак высказано предположение, что функция субъекта — маркировать ту или иную информацию как реально данную, причем, решая эту задачу, субъект может достаточно произвольно менять маркировку одной и той же информации. Стоит запомнить такую трактовку. Она по крайней мере позволяет начать поиск механизма, выполняющего эту функцию субъекта.
Пока же вернемся к проблеме обоснования феномена неосознанного негативного выбора. Ранее говорилось: для этого сам феномен надо включить в наличное психологическое знание это, мол, уже будет достаточно серьезным аргументом в признании его достоверности. Однако такой путь осмыслен лишь в той степени, в какой такое обоснование принимает сама психологическая наука. Опасно быть святее папы. Нельзя отрываться от реальной истории науки и пытаться строить эту науку как методологически правильную, не учитывая ни ее специфики, ни стадии развития. Поэтому попробуем хотя бы в самых общих чертах увидеть картину психологической пауки в целом. В конце концов именно такой общий взгляд задаст нам тот контекст психологии как науки (на какой бы стадии развития она пи находилась), в котором только и могут обретать смысл для научного сообщества эмпирические феномены.
2.2. Стадии развития науки. Психология на стадии перманентного кризиса.
На разных стадиях развития науки выдвигаются разные требования к обоснованию. Психология как наука обладает уникальной особенностью — с самого начала своего самостоятельного существования она находится в состоянии кризиса. На этой стадии характерен отказ научного сообщества от теоретических объяснений. Поэтому для теоретика остается единственный выход — совершить научную революцию.
Современная методология окончательно разрушила идеал объективной науки, с каждым своим шагом якобы наращивающей объем достоверного знания. Процесс науки никак нельзя описать как последовательное суммирование научных знаний от поколения к поколению.
Накопленное «научное богатство» не может приносить постоянные дивиденды. Любое научное знание рождается, более или менее долго живет, стареет и, наконец, в момент рождения своего потомства — нового знания — умирает, оставляя, впрочем, свой след не только в истории науки, но и в потомстве.
Эти стадии в той или иной степени проходит и вся система знания любой науки в целом, т. е. то, что в методологии называют по-разному: парадигмой (термин, введенный в активный методологический оборот Т. Куном) научной картиной мира (восходит к М. Планку), стилем научного мышления (М. Бори) и т. д. Наиболее известное описание стадий развития науки принадлежит Т. Куну, который выделил:
стадию создания парадигмы (научная революция), когда беспрецедентное по своему подходу и масштабу исследование ломает установившиеся стереотипы, отказывается от, ранее считавшихся очевидными оснований науки, задает новый образец качественного понимания явлений, рассматриваемых данной наукой, порождает новую направленность исследований, формирует — на что, правда, обращается меньше внимания — новые способы обоснования выдвинутых положений и т. д.;
стадию господства созданной парадигмы (нормальная наука), когда наиболее общие принципы науки рассматриваются как устоявшиеся и не требующие пересмотра, когда возникает общепринятый стандарт изложения основных утверждений науки в учебниках, когда существуют понятные научному сообществу критерии, позволяющие заранее оценить перспективность того или иного исследования, когда возрастают требования к корректности аргументации, к методической чистоте и точности, когда крупные ученые не стремятся излагать в своих книгах азы пауки, а доверяют это важное дело педагогам и популяризаторам, и т. п.