С оккупацией Вены силами трех союзных держав, с возвращением Айххорна и наступившим в политической области спокойствием появилась возможность принять решение. При этом, несомненно, играло роль и то обстоятельство, что в Вене никогда не существовало единого института, такого, как в Берлине. В сентябре 1945 года на основе закона о реорганизации объединений (от 31 июля 1945 года) удалось подать заявление о возобновлении деятельности Венского психоаналитического объединения. Постановлением от 1 декабря 1945 года роспуск Венского психоаналитического объединения был объявлен недействительным, и 16 февраля 1946 года было создано временное правление. В организационном комитете, во временном правлении и, наконец, в президиуме, избранном на первом общем собрании, в разном порядке фигурируют имена Аугуста Айххорна, Альфреда Винтерштейна, Ганса Ауфрайтера и,
Ламберта Больтерауэра, Otto Фляйшманна, Теи Геннер-Эрдхайм, Алоиза Нентвиха, Вильгельма Солмса-Рёдельгейма и Теона Спанудиса. Некоторые проблемы возникали в связи с неопределенностью гражданского статуса отдельных членов объединения.
10 апреля в заново отстроенных помещениях объединения (по Ратхаусштрассе, 20) было торжественно объявлено о возобновлении деятельности общества.
Это событие было встречено с радостью оттого, что удалось выжить и появилась возможность свободной работы;все строили оптимистические планы и принимали поздравления от зарубежных психоаналитиков и венской общественности. Поступили письма и телеграммы от Анны Фрейд, Пауля Федерна, многих психоаналитиков из Соединенных Штатов, Англии, Франции, Голландии и Швейцарии. На собрании присутствовали министр образования, президент департамента культуры, президенты департамента по делам молодежи и департамента труда, врачебной палаты. На торжестве появился и прежний бургомистр Карл Зайтц, который до 1934 года оказывал содействие развитию психоанализа в Вене.
С речами выступили руководитель Психиатрической неврологической клиники университета, президент Городского школьного совета и председатель Объединения индивидуальной психологии;были представлены также и оккупационные власти. В свете дальнейшего развития событий в качестве курьезного факта следует упомянуть, что особенно дружеская беседа состоялась у Айххорна с майором Советской армии. Только заведующий кафедрой психологии отказался присутствовать по принципиальным соображениям. Надо сказать, что симпатия к психоанализу позднее растворилась в общей послевоенной эйфории.