Описанные в предыдущем разделе этой главы исследования показали, что различные знаки имплицитной коммуникации устанавливают сходные взаимоотношения с вербальными знаками, когда они сопровождают эти вербальные знаки.
Таким образом, результаты работы Меграбяна свидетельствуют о том, что даже при наличии других имплицитных знаков, вносящих свой вклад в создание противоречий, следующее обобщение остается справедливым: вербальные компоненты противоречивых сообщений передают оценочное отношение к действиям другого человека, в то время как имплицитные компоненты (например, мимика или поза) передают оценочное отношение к самому человеку. Тогда появление позитивных противоречивых сообщений должно быть более вероятным, если адресат вызывает симпатию, а не антипатию, и когда действия адресата неприятны. И наоборот, негативные противоречивые сообщения должны чаще использоваться при взаимодействии с вызывающим антипатию адресатом, когда он совершает приятные действия.
В завершение следует отметить юмористический аспект позитивных противоречивых сообщений, который нами не исследовался. Если юмор чаще имеет место в неформальных ситуациях, тогда неудивительно было бы обнаружить, что позитивные противоречивые сообщения, которые, как мы узнали, предпочитаются в менее формальной обстановке, используются также как одна из форм юмора. Один тип модели эксперимента, нацеленного на исследование юмора, мог бы включать противоречивые сообщения, описывающие нелепые ситуации. Например, один друг говорит другому: «Оцени этого пижона в армейских ботинках» при виде человека, одетого в пиджак и галстук, но носящего на ногах старые армейские ботинки. Здесь изумление в голосовых и мимических проявлениях говорящего носит позитивный характер, а содержание, в лучшем случае, представляет собой смесь позитивного и негативного. Таким образом, помимо шутливости, это сообщение выражает негативное отношение к «неприемлемому» сочетанию одежды и обуви увиденного человека.