Допустим пока, вслед за философами, что существует некий процесс разумной деятельности, который совсем не автоматичен и даже не поддается выражению в понятиях, поскольку понятия образуются в результате деятельности рассудка. Но все-таки этот процесс направлен на постижение действительности, а не самого себя. Поэтому следует найти критерий, который бы позволил оценить соответствие между результатами работы разума и действительностью.
Можно, конечно, считать, что раз уж сам процесс непонятен, то и критерий тоже непонятен, а разуму уж как-нибудь самому известно (самоочевидно), что есть истина. Такой подход, однако, совсем не конструктивен и ведет в конечном счете к мистике.
Где же искать критерии? Д-мир существует сам по себе, независимо от познающего разума. Именно разум стремится к тому, чтобы соответствовать действительности, а не наоборот. Но, значит, 11 оценка собственной деятельности нужна самому разуму. Как иначе он сможет корректировать свои идеи? Итак, критерий истинности, или «подлинной разумности», должен быть «внутри-разумным», находиться в самом разуме. Примерно так рассуждали И. Кант и его последователи. И пришли в тупик.
Следовательно, применяться заданный разуму критерий может только путем сопоставления мыслей друг с другом иного содержания у разума нет. Но тем самым он не дает возможности оценить соответствие между идеями разума и Д-миром, так как Д-мир, если не впадать в крайности, непосредственно в мыслях не содержится. Таким образом, получается, что никакой критерий истинности не может являться критерием истинности. (Даже при сильном упрощении логических пируэтов классиков философии видно, как чисто логический путь ведет их из одного порочного круга в другой).