Точка зрения К.Роджерса на вопрос о соотношении терапии и консультирования заключается в том, что консультирование является одним из методов терапии. Так, по его мнению, на предварительном этапе важно определить «подходит ли индивид для терапии методом консультирования,... следует ли сделать основной упор на метод консультирования или же на «средовой» подход» [15].
Нам представляется, что в значительной степени прояснить ситуацию возможно, если в качестве исходного для последующих рассуждений выбрать термин психологическая коррекция. Возможность такого подхода обнаруживается нами в одном из выводов, которым А.С.Спиваковская подытоживает результаты своего анализа семейной терапии как формы групповой психотерапии: «Иными словами, семейная психотерапия направлена на коррекцию внутрисемейных коммуникаций» [17]. Очевидно, что коррекция выступает здесь как задача, которая должна быть решена, а семейная психотерапия как метод, способ или средство решения этой задачи. С другой стороны, обращаясь за психологической помощью по поводу ребенка, родители в подавляющем большинстве случаев ожидают, что результатом этой помощи будет изменение, преобразование, исправление и т.п. в поведении ребенка. Таким образом, родители, формулируя свой запрос, фактически ставят задачу коррекции поведения ребенка. Другое дело, что в зависимости от различных условий, решаться эта задача может различными способами. Мы полагаем, что можно выделить два основных способа коррекции личностного развития ребенка и его поведения: консультирование и терапию. Поиск надежных критериев различения способов коррекции предполагает проведение сравнительно-сопоставительного анализа консультирования и терапии.
В.В.Столин выделяет педагогическую, диагностическую, социальную, медицинскую и психологическую модель консультативной помощи семье [16].
Отмечая безусловные достоинства разработанной В.В.Столиным классификации моделей консультативной помощи семье, мы, тем не менее, считаем возможным сделать некоторые дополнения и уточнения.