Для наркоманов характерно то, что садистское воздействие примитивного Сверх-Я наряду с медикаментозным саморазрушением проявляется не столько в чувстве вины и конфликтах совести, как это обычно бывает у алкоголиков, сколько в том, что уже в преморбиде примитивное Сверх-Я наркоманов ведет к постоянным внешним конфликтам с родителями и окружающим миром, которые влекут за собой все более тяжелые последствия.
Цинберг (Zinberg 1975) констатировал, что саморазрушение наркоманов реализуется в постоянных несчастных случаях и наносимых себе увечий.
В этом контексте следует отметить работу Цаца (Szasz 1958), который показывает, что наркомания очень часто представляет собой «контрфобический механизм», то есть является символическим, добровольным и драматизированным воспроизведением опасной ситуации, с которой сталкивается Я наркомана, чтобы доказать себе свою (мнимую) неуязвимость (при этом, однако, натыкается на глубинные страхи и наносит себе вред).
Вследствие патологии развития Я и Сверх-Я, а также недостаточной работы печали у многих наркоманов, несмотря на всю их депрессивность, настоящая депрессия не развивается. Скорее, они находятся в стадии диффузного недомогания. Причина телесного или душевного напряжения проективно переносится на общество, и вместе с Г. и Й. Лёвенфельдами (Lowenfeld, Lowenfeld 1970) мы можем говорить о «синдроме неудовлетворенности культурой», под которым понимается состояние, в котором пациент едва может описать, от чего он на самом деле страдает, но предъявляет диффузные жалобы на недовольство, внутреннее напряжение, ненависть к себе, депрессивное настроение, нежелание жить, ощущение пустоты, неспособность любить и т.д.
В этой связи Вурмсер (Wurmser 1973) указал на расстройство, которое он выразительно окрестил «гипосимволизацией». Речь идет о рудиментарно развитой способности вербализировать свои аффекты и развивать необходимую для преодоления проблем внутреннюю жизнь в фантазии, из-за чего одновременно редуцируются также сопровождающая аффекты иннервация тела и прежде всего компоненты тревоги.
Подобные рассуждения о недостаточном речевом преодолении аффектов встречаются также у Кристала и Раскина (Krystal, Raskin 1970) и фом Шайдта (vom Scheidt 1976). Этими нарушениями, естественно, подкрепляются проективные механизмы в ущерб самостоятельной переработке. В теоретическом отношении нельзя однозначно решить, является ли эта гипосимволизация, часто связанная с ощущением внутренней пустоты и находящая в ней выражение, действительно дефектом Я или особой формой защитного механизма.