Описание возможных нарушений поможет нам продемонстрировать сложность взаимодействия между развивающимся организмом и средой. Губительное порой воздействие подобных переживаний деприпации было известно немецкой нации еще со времен регентства Фридриха II, императора Священной Римской империи. Его летописец сообщал о Фридрихе, что тот решил выяснить, на каком языке стали бы говорить дети, если бы они росли, ни с кем до этого не разговаривая. Поэтому, желая узнать, будут ли они говорить по-еврейски или, быть может, на каком-нибудь древнем языке, будь то греческий, латынь или арабский, или на языке своих законных родителей, он приказал няням кормить, купать и мыть детей, но ни коим образом с ними не общаться и не разговаривать. Однако он зря старался, потому что все дети умерли. Ибо они не могли жить без поглаживаний и без ласковых лиц и слов своих нянек. А потому песни, которые поет женщина, покачивая колыбель, чтобы убаюкать ребенка, и называются колыбельными;без них ребенок плохо засыпает и не может успокоиться, — говорится дальше.
По сведениям, собранным Шпицем (Spitz 1945), до 1900 года в американских и немецких детских домах уровень смертности детей на первом году жизни составлял около 90%. Между тем этот уровень постоянно снижался, возможно, во многом благодаря лучшему питанию и гигиене, а также проведению иммунизирующих мероприятий и применению антибиотиков,
В середине 40-х годов в детских домах выживало уже 90% младенцев. Однако с возрастанием их жизненных ожиданий сформировался новый симптомокомплекс Шпиц, которого смело можно считать пионером в этой области, дал ему название «синдром госпитализма», поскольку впервые он с нчм столкнулся в детских домах, в которых за детьми ухаживал совершенно неукомплектованный, а потому не справлявшийся с нагрузками персонал.
Чтобы наилучшим образом исполнить порученное задание, персонал детских домов фактически воспроизвел условия эксперимента Фридриха II. Ситуация в этих домах была превосходной с точки зрения гигиены и питания («он приказал няням кормить, купать и мыть детей»), но они получали от окружения лишь минимум стимулирующих раздражителей («но ни коим образом с ними не общаться и не разговаривать»). После 1945 года, когда Шпиц описал данный синдром, он был подтвержден во многих других ситуациях, например, у детей, о которых не заботились матери, и — как описано выше — у конгенитально слепых детей (а также у заключенных и надолго госпитализированных душевнобольных).