Схема, предложенная Куном, чересчур упрощенно, даже карикатурно описывает реальный ход развития науки: вначале порождается гениальная и очень плодотворная идея, которая затем длительно эксплуатируется и в конце концов изнашивается от частого и не всегда правомерного употребления. Более того, эта схема даже не является специфичной для науки — с равным успехом она применима к истории развития любой социально значимой идеи, будь то идея религиозная, эстетическая или политическая. И все же, как ни груба эта схема, она позволяет уточнить требования к обоснованию эмпирических феноменов в психологии, потому что эти требования различны па разных стадиях.
Т. Кун, впрочем, ввел еще одну стадию — стадию допарадигмальной пауки. И тут же сделал ехидный реверанс в сторону социальных и поведенческих наук — вот, мол, науки на допарадигмальной стадии. Хотя сходная ирония в адрес этих наук встречается и у других методологов, среди поклонников соответствующих наук эта точка зрения никогда не была очень популярной. В частности, в 70-е гг. вышло достаточно большое число работ, в которых авторы пытались доказать, что психология находится не на допарадигмальной стадии, а достигла уже периода смены парадигмы (предполагалось: от бихевиоризма к когнитивизму). Мне же просто кажется, что введение допарадигмальной стадии не оправдано. Как не может существовать религиозной организации до религиозной идеи, так и не может существовать и организационно оформленной науки, включающей систему подготовки и аттестации специалистов, без наличия какой-либо плодотворной идеи, объединившей вокруг себя разных ученых. Иначе говоря, если допарадигмальная стадия и существует, то в этот момент не существует самой науки.
Другое дело, что, описав циклический процесс развития науки, Кун решил фиксировать начальную точку. По мнению Куна и его последователей, такой точкой должен быть хаос мнений во взгляде на предмет данной науки. Именно хаос, потому что если бы существовал какой-то более-менее общепризнанный взгляд, то это как раз и была бы парадигма, и, следовательно, не было бы «допарадигмальной стадии».
Преданный поклонник гештальт-психологии, Т. Кун здесь ей явно изменил. Гештальт-психологи доказывали, что восприятие в онтогенезе не может начинаться с хаоса. К. Коффка приводит фейерверк аргументов, призванных показать, что новорожденный ребенок впервые видит не хаос пятен, а гомогенное пятно. А Кун, откровенно перенесший обнаруженные рештальтистами законы познавательной деятельности на процесс научного познания, не обратил на эту их позицию должного внимания. Наука в новорожденном состоянии, — решил он, — должна видеть хаос. И, характеризуя допарадигмальную стадию, он этот хаос и описывает: в этот период, считает он, накопление фактов — процесс, подверженный случайностям, все факты, имеющие отношение к данной науке, выглядят одинаково уместными, поэтому исследователи преимущественно ограничиваются сбором данных, находящихся на поверхности, и т. д.
Т. Куп не заметил иной возможности становления науки: исходная идея достаточно плодотворна, чтобы породить возникновение новой самостоятельной науки, но не настолько грандиозна, чтобы возник этап нормального развития этой науки. Создается впечатление, что именно такой случай произошел с психологией. Исходная идея, вдохновившая основоположников психологии, была не столько теоретическая, сколько методическая. Психология, решили они, должна быть построена по образцу естественной науки, а потому в ее основу должен быть положен экспериментальный метод. «Первые психологи, — сформулировал эту мысль П. Фресс, — подходят к психологическим проблемам как естествоиспытатели, привыкшие подчиняться и доверять фактам больше, чем умственным конструкциям». В итоге, не успев как следует родиться, психология сразу же попала в стадию кризиса, в котором перманентно и счастливо пребывает до сих пор. Попробуем проверить эту гипотезу.
Методологи выделяют разные аспекты, характеризующие стадию научного кризиса. Рассмотрим их по отдельности, сопоставив с ситуацией, сложившейся в психологической науке.
1. В период кризиса, утверждают методологи, констатируется неудовлетворенность положением дел в науке в целом и в некоторых наиболее важных областях, усиливаются призывы к пересмотру оснований науки, к революционным преобразованиям, к переходу на иной стиль мышления и т. д.
Психология не успела толком еще сложиться как самостоятельная наука, а уже вышла в свет датированная 1898 г. монография Р. Вилли под названием «Кризис психологии». После нее статьи и книги под таким же или близким названием начинают лодиться с завидной регулярностью. Правда, обсуждение кризисной явлений в психологии никогда не носило упаднического характера и было направлено на поиск новых путей развития психологической науки. (И, кстати, не только психологической: не случайно, например, отмечается влияние критических выступлений К,Бюлера — и, конечно, его монографии 1927 г. «Кризис психологии» — на эволюцию взглядов такого выдающегося философа, как JI. Витгенштейн).
В свою очередь и в оптимистические утверждения психологов вкрадываются трагические нотки. Так, Б. Ф. Ломов пишет: «Современное состояние психологической науки можно оценить как период значительного подъема в ее развитии». И тут же продолжает цитатой из известной статьи Д. Палермо: «Психология созрела для революции, если уже не находится в ее разгаре». Если опираться на схему Куна (а именно ее имеет в виду цитируемый Ломовым автор), то по существу Б. Ф. Ломов сказал следующее: мы так хорошо движемся вперед, что уже находимся в состоянии кризиса, еще немного, и мы, наконец, сможем отказаться от тех предпосылок, котрые до сих пор развивали. Ожидание революции, призывы к полному пересмотру психологических знаний, к переходу «на стиль мышления Галилея», к «коперпикианскому перевороту» и т. д. встречаются в психологической литературе регулярно, начиная с конца XIX в.