С достижением более высокого уровня развития, коммуникационное поведение начинает служить механизмом обозначения и описания референта, уже не сливаясь с референтом или его частью, как это характерно для детей (Выготский, 1939). Этот процесс начинается с высокой степени сходства между коммуникативным поведением и его референтом. Например, коммуникационное поведение может быть копией одной из сторон референта, как в случае звукоподражаний. Затем определенные свойства референта, воспринимаемые в одной модальности, могут имитироваться в другой, так что звуковые средства языка используются для представления размера, формы, цвета или очертаний (обратите внимание на слово зигзаг). На еще более поздней стадии между коммуникативным поведением и его референтом не остается очевидного физического сходства или аналогии;они связаны только на основании общепринятой условности.
Коммуникатор воспринимает наиболее яркое свойство референта, отмечая свойства, которые повторяются в его коммуникациях и имеют там аналоги. Для младенца смысл или значение референта лежит в его конкретно воспринимаемых признаках, связанных с действиями. Позже это значение в большей степени определяется на основании понятий, соотносящих его с другими референтами. Это изменение восприятия референтов отражается в возрастании абстрактных характеристик в коммуникации по мере взросления ребенка (Brown, 1958, сс. 248-249). Сложность представления такого абстрактного качества, как «правда» с помощью конкретно воспринимаемых признаков это, возможно, одна из причин того, что традиционно устанавливаемые связи необходимы в коммуникации взрослых.